За первое полугодие 2024 года совокупное число загрузок основных крипто-карточных приложений в Южной Корее достигло примерно 38 000. Этот способ оплаты набирает популярность на фоне грядущего налога на виртуальные активы, который вступит в силу в январе. Главная тревога регуляторов — возможность обхода традиционных каналов отчётности, так как карты можно пополнять напрямую с личных кошельков.
Как это работает?
Пользователи загружают Bitcoin или Tether в приложение и расплачиваются в магазинах, поддерживающих Visa и Mastercard. Конвертация в фиат происходит либо в момент покупки, либо заранее. Удобство очевидно, но именно оно создаёт потенциальные «слепые зоны» для налогообложения.
Особую озабоченность вызывают доходы, полученные на децентрализованных биржах (DEX), которые работают через смарт-контракты без посредников. Средства с таких платформ могут напрямую попадать на крипто-карту и тратиться внутри страны, минуя местные финансовые учреждения. Насколько эффективно налоговые органы смогут отслеживать такие потоки — пока открытый вопрос.
Масштаб проблемы шире
В первом полугодии южнокорейские инвесторы вывели на зарубежные биржи и личные кошельки около 47 трлн вон ($34 млрд). Какая часть этих средств в итоге создаст налогооблагаемый доход, неясно.
С 2025 года Южная Корея планирует обмениваться данными по криптотранзакциям с 55 странами в рамках стандарта CARF ОЭСР. Однако CARF распространяется только на поставщиков услуг виртуальных активов — посредников. DEX, у которых нет операторов, из этой системы выпадают. Получить данные по каждому пользователю на таких платформах пока крайне сложно.
С января 2027 года вступает в силу норма: годовой доход, превышающий вычет в 2,5 млн вон (~$1 800), будет облагаться налогом 22% (с учётом местного налога). Но как именно будут учитываться транзакции на зарубежных DEX — остаётся неясным. Один из представителей криптоиндустрии отметил: «Так же, как налоговая служба не может полностью отследить все расчёты наличными, аналогичные проблемы возникнут и с криптосделками на децентрализованных площадках. Отследить каждую транзакцию на практике будет крайне трудно, даже если власти попытаются минимизировать “белые пятна”».
Как это работает?
Пользователи загружают Bitcoin или Tether в приложение и расплачиваются в магазинах, поддерживающих Visa и Mastercard. Конвертация в фиат происходит либо в момент покупки, либо заранее. Удобство очевидно, но именно оно создаёт потенциальные «слепые зоны» для налогообложения.
Особую озабоченность вызывают доходы, полученные на децентрализованных биржах (DEX), которые работают через смарт-контракты без посредников. Средства с таких платформ могут напрямую попадать на крипто-карту и тратиться внутри страны, минуя местные финансовые учреждения. Насколько эффективно налоговые органы смогут отслеживать такие потоки — пока открытый вопрос.
Масштаб проблемы шире
В первом полугодии южнокорейские инвесторы вывели на зарубежные биржи и личные кошельки около 47 трлн вон ($34 млрд). Какая часть этих средств в итоге создаст налогооблагаемый доход, неясно.
С 2025 года Южная Корея планирует обмениваться данными по криптотранзакциям с 55 странами в рамках стандарта CARF ОЭСР. Однако CARF распространяется только на поставщиков услуг виртуальных активов — посредников. DEX, у которых нет операторов, из этой системы выпадают. Получить данные по каждому пользователю на таких платформах пока крайне сложно.
С января 2027 года вступает в силу норма: годовой доход, превышающий вычет в 2,5 млн вон (~$1 800), будет облагаться налогом 22% (с учётом местного налога). Но как именно будут учитываться транзакции на зарубежных DEX — остаётся неясным. Один из представителей криптоиндустрии отметил: «Так же, как налоговая служба не может полностью отследить все расчёты наличными, аналогичные проблемы возникнут и с криптосделками на децентрализованных площадках. Отследить каждую транзакцию на практике будет крайне трудно, даже если власти попытаются минимизировать “белые пятна”».
