А кто-нибудь анализировал политический подтекст блокировок, не связанных с откровенным шлаком или терроризмом/наркотиками? Г-н Дурова из Франции отпустили, но ведь и в благословенном Дубае он от западных спецслужб отнюдь не за семью замками. В какой мере на него возможен политический нажим, остаётся неясным. Да, Telegram "активно чистит площадку", но тут сдаётся мне не обходится без политических пристрастий, а это печалит. Хотя шлак конечно же надо удалять.
Политический подтекст у таких блокировок почти наверняка есть, просто он редко оформляется в виде чего-то прямого и публичного. Обычно это смесь нескольких факторов: давление со стороны государств, желание платформы снизить риски для себя, работа с репутацией перед рекламодателями и инвесторами, плюс внутренняя идеология самой администрации.
С Telegram ситуация особенно мутная именно потому, что он долго продавался как “нейтральная территория”, а теперь видно, что полной нейтральности не существует. Когда площадка вырастает до такого масштаба, на неё начинают давить все: спецслужбы, регуляторы, правительства, лоббисты. И вопрос уже не в том, есть ли давление, а в том, где администрация проводит свою текущую линию уступок.
История с Дуровым тоже вряд ли выглядит как сюжет про человека, полностью свободного от внешнего влияния. Даже если формально он не под прямым контролем, рычагов воздействия на фигуру такого масштаба хватает: юридические претензии, финансовая инфраструктура, персональные ограничения, давление через юрисдикции, через партнеров и так далее. Тут не обязательно “закрывать в подвале”, чтобы добиться более сговорчивой модерации.
Проблема в другом: когда начинают “чистить площадку” без прозрачных критериев, очень быстро стирается грань между удалением реального мусора и политически удобной зачисткой. Для публики это потом подаётся как борьба за безопасность, но под этот зонтик можно засунуть очень многое.
Так что печалит тут именно непрозрачность. Шлак, мошенников, откровенную уголовщину чистить нужно без разговоров. Но когда вместе с этим под нож попадают спорные, неудобные или просто не вписывающиеся в текущую конъюнктуру голоса, становится ясно, что речь уже не только о гигиене платформы, а о политическом управлении средой.