Слизевик действительно не «думает» в человеческом смысле. Именно поэтому история интересная — учёные спорят не столько о том, умён ли он, сколько о том, что вообще считать интеллектом.
Речь идёт о виде Physarum polycephalum — это не гриб, несмотря на название «слизевик». На определённой стадии жизненного цикла он представляет собой фактически одну гигантскую многоядерную клетку, без мозга, нервов и нейронов. При этом он способен довольно впечатляюще менять своё поведение в зависимости от окружающей среды.
Самый знаменитый эксперимент — лабиринт.
Исследователи помещали пищу в разных местах, а слизевик должен был добраться до неё. Он постепенно разрастался по возможным направлениям, а неудачные/невыгодные ветви сокращал.
В результате получалась очень эффективная сеть, а в классическом эксперименте он находил короткий маршрут через лабиринт.
И это особенно забавно:
у него нет мозга, но он решает задачу, которую мы назвали бы задачей поиска пути.
Вот это уже совсем впечатляет.
Учёные разместили источники пищи на точках, соответствующих железнодорожным станциям Токио, после чего позволили Physarum разрастаться между ними.
Получившаяся сеть оказалась удивительно похожей на существующую транспортную систему японской столицы — при этом слизевик естественным образом избегал слишком длинных или ненадёжных маршрутов.
Разумеется, это не означает, что слизевик знает географию Токио.
Он просто использует локальные правила:
еда → растём туда → плохой путь → сокращаем → хороший путь → усиливаем.
Но из этих простейших правил возникает довольно сложная глобальная структура.
Именно здесь начинается настоящий научный спор.
Physarum способен изменять своё дальнейшее поведение в зависимости от предыдущего опыта.
Например, если он сталкивается с неприятным веществом, после определённого опыта его реакция на него может измениться. Исследователи называют это habituation — привыканием.
Но возникает проблема:
Где хранится память, если нет мозга?
У человека мы можем сказать:
У слизевика нервной системы вообще нет.
Поэтому исследователи рассматривают совершенно другие механизмы — изменения химической среды, структуры трубочек, потоков цитоплазмы и даже следы слизи, оставленные самим организмом.
И последнее особенно интересно.
Когда Physarum перемещается по поверхности, он оставляет за собой слизистый след.
Если позже он снова оказывается в этой области, наличие старого следа может влиять на его дальнейшее поведение.
Получается своеобразная:
«память, записанная не в мозге, а в окружающей среде».
То есть организм может использовать изменения, которые сам же оставил вокруг себя, чтобы принимать последующие решения.
Это очень необычная концепция.
Вот здесь учёные не согласны.
Условно существуют два лагеря.
Сторонники этой позиции говорят:
Если организм способен:
Исследователь Крис Рид и другие авторы прямо рассматривают Physarum как модель non-animal cognition — познания без нервной системы.
Критики отвечают:
Это может быть просто чрезвычайно сложная физико-химическая система.
Например, муравьиная колония тоже способна создать сложную сеть дорог, но это не значит, что отдельный муравей обладает человеческим интеллектом.
Слизевик может демонстрировать адаптивное поведение, не имея субъективного опыта, сознания или мыслительного процесса.
И поэтому некоторые учёные считают слово «интеллект» слишком антропоморфным.
Вот здесь Physarum действительно отличается от компьютера и человека.
У него нет:
центрального процессора → памяти → алгоритма → решения.
Вместо этого весь организм является своего рода вычислительной системой.
Его трубочки постоянно сокращаются и расслабляются, создавая потоки цитоплазмы. Эти потоки позволяют разным участкам организма обмениваться информацией. Из локальных изменений постепенно возникает глобальное поведение.
Получается очень необычная идея:
И здесь появляется связь с AI
Вот почему слизевиком интересуются не только биологи.
Physarum изучают как пример биологического вычисления и пытаются использовать его принципы для:
Причём здесь есть очень интересная философская идея.
Современный AI обычно устроен примерно так:
входные данные → вычисление → решение.
А Physarum показывает альтернативу:
простые локальные правила + взаимодействие с окружающей средой → сложное поведение.
Представьте, что мы нашли инопланетный организм:
Мы бы ожидали от него примерно поведения бактерии.
А затем обнаруживаем, что эта «капля слизи»:
решает лабиринты
строит эффективные сети
изменяет поведение после опыта
использует пространственную информацию
адаптируется к изменениям среды
И тут возникает неприятный для науки вопрос:
Именно этот вопрос сейчас и делает Physarum таким интересным объектом исследований. При этом утверждать, что слизевик сознателен или «думает», оснований пока нет. Научный спор гораздо осторожнее: речь идёт о том, можно ли считать такие способности минимальной формой cognition / познания.
Статья Guardian, которая привлекла внимание к этой теме, вышла 8 сентября 2026 года, это свежая история этой недели.
Речь идёт о виде Physarum polycephalum — это не гриб, несмотря на название «слизевик». На определённой стадии жизненного цикла он представляет собой фактически одну гигантскую многоядерную клетку, без мозга, нервов и нейронов. При этом он способен довольно впечатляюще менять своё поведение в зависимости от окружающей среды.
Что он умеет?
1. Находит хорошие маршруты
Самый знаменитый эксперимент — лабиринт.
Исследователи помещали пищу в разных местах, а слизевик должен был добраться до неё. Он постепенно разрастался по возможным направлениям, а неудачные/невыгодные ветви сокращал.
В результате получалась очень эффективная сеть, а в классическом эксперименте он находил короткий маршрут через лабиринт.
И это особенно забавно:
у него нет мозга, но он решает задачу, которую мы назвали бы задачей поиска пути.
2. Он фактически «спроектировал» транспортную сеть Токио
Вот это уже совсем впечатляет.
Учёные разместили источники пищи на точках, соответствующих железнодорожным станциям Токио, после чего позволили Physarum разрастаться между ними.
Получившаяся сеть оказалась удивительно похожей на существующую транспортную систему японской столицы — при этом слизевик естественным образом избегал слишком длинных или ненадёжных маршрутов.
Разумеется, это не означает, что слизевик знает географию Токио.
Он просто использует локальные правила:
еда → растём туда → плохой путь → сокращаем → хороший путь → усиливаем.
Но из этих простейших правил возникает довольно сложная глобальная структура.
3. Самое странное — память
Именно здесь начинается настоящий научный спор.
Physarum способен изменять своё дальнейшее поведение в зависимости от предыдущего опыта.
Например, если он сталкивается с неприятным веществом, после определённого опыта его реакция на него может измениться. Исследователи называют это habituation — привыканием.
Но возникает проблема:
Где хранится память, если нет мозга?
У человека мы можем сказать:
У слизевика нервной системы вообще нет.
Поэтому исследователи рассматривают совершенно другие механизмы — изменения химической среды, структуры трубочек, потоков цитоплазмы и даже следы слизи, оставленные самим организмом.
И последнее особенно интересно.
4. Он может оставлять себе «записки»
Когда Physarum перемещается по поверхности, он оставляет за собой слизистый след.
Если позже он снова оказывается в этой области, наличие старого следа может влиять на его дальнейшее поведение.
Получается своеобразная:
«память, записанная не в мозге, а в окружающей среде».
То есть организм может использовать изменения, которые сам же оставил вокруг себя, чтобы принимать последующие решения.
Это очень необычная концепция.
Но разве это действительно интеллект?
Вот здесь учёные не согласны.
Условно существуют два лагеря.
1. «Да, это примитивная форма интеллекта»
Сторонники этой позиции говорят:
Если организм способен:
- воспринимать окружающую среду;
- выбирать между альтернативами;
- изменять поведение на основе прошлого опыта;
- находить эффективные решения;
- адаптироваться;
Исследователь Крис Рид и другие авторы прямо рассматривают Physarum как модель non-animal cognition — познания без нервной системы.
2. «Нет, не называйте это интеллектом»
Критики отвечают:
Это может быть просто чрезвычайно сложная физико-химическая система.
Например, муравьиная колония тоже способна создать сложную сеть дорог, но это не значит, что отдельный муравей обладает человеческим интеллектом.
Слизевик может демонстрировать адаптивное поведение, не имея субъективного опыта, сознания или мыслительного процесса.
И поэтому некоторые учёные считают слово «интеллект» слишком антропоморфным.
Самое интересное: он не принимает решения как мозг
Вот здесь Physarum действительно отличается от компьютера и человека.
У него нет:
центрального процессора → памяти → алгоритма → решения.
Вместо этого весь организм является своего рода вычислительной системой.
Его трубочки постоянно сокращаются и расслабляются, создавая потоки цитоплазмы. Эти потоки позволяют разным участкам организма обмениваться информацией. Из локальных изменений постепенно возникает глобальное поведение.
Получается очень необычная идея:
И здесь появляется связь с AI
Вот почему слизевиком интересуются не только биологи.
Physarum изучают как пример биологического вычисления и пытаются использовать его принципы для:
- оптимизации транспортных сетей;
- поиска маршрутов;
- проектирования инфраструктуры;
- робототехники;
- распределённых вычислений;
- AI и «neuromorphic» систем.
Причём здесь есть очень интересная философская идея.
Современный AI обычно устроен примерно так:
входные данные → вычисление → решение.
А Physarum показывает альтернативу:
простые локальные правила + взаимодействие с окружающей средой → сложное поведение.
И вот что кажется самым удивительным
Представьте, что мы нашли инопланетный организм:
Мы бы ожидали от него примерно поведения бактерии.
А затем обнаруживаем, что эта «капля слизи»:
решает лабиринты строит эффективные сети изменяет поведение после опыта использует пространственную информацию адаптируется к изменениям средыИ тут возникает неприятный для науки вопрос:
А может быть, интеллект — это не обязательно мозг?
Именно этот вопрос сейчас и делает Physarum таким интересным объектом исследований. При этом утверждать, что слизевик сознателен или «думает», оснований пока нет. Научный спор гораздо осторожнее: речь идёт о том, можно ли считать такие способности минимальной формой cognition / познания.
Статья Guardian, которая привлекла внимание к этой теме, вышла 8 сентября 2026 года, это свежая история этой недели.
