Формально всё началось с того, что FIFA хотела продать часть бизнеса чемпионатов мира частным инвесторам. Но если копнуть глубже, это было лишь последней каплей. До этого были другие странные истории.
Первая: в декабре 2025 года FIFA придумала собственную «Премию мира» и вручила её Дональду Трампу. Награду создали за месяц до церемонии. Никто не понял, зачем футбольной организации оценивать президентов и по каким критериям.
Вторая: на чемпионате мира 2026 года Трамп признался, что попросил Инфантино снять дисквалификацию с американского игрока. FIFA пошла навстречу и разрешила ему играть. Европейские федерации возмутились: такого раньше не было, и это нарушает правила. Норвегия даже потребовала этического расследования.
Третья: постоянные споры о дорогих билетах, странных водных паузах и расширении турниров. Инфантино говорил, что водные паузы — для здоровья игроков. Критики считали, что это рекламная вставка, как в американском спорте.
Все эти скандалы по отдельности не трогали большинство федераций. Но когда дело дошло до продажи доли в бизнесе — это задело их напрямую. И тогда они, наконец, сказали «нет». Не из-за политики и не из-за цен на билеты, а потому что им показалось, что их хотят оставить за бортом собственного футбола.
Первая: в декабре 2025 года FIFA придумала собственную «Премию мира» и вручила её Дональду Трампу. Награду создали за месяц до церемонии. Никто не понял, зачем футбольной организации оценивать президентов и по каким критериям.
Вторая: на чемпионате мира 2026 года Трамп признался, что попросил Инфантино снять дисквалификацию с американского игрока. FIFA пошла навстречу и разрешила ему играть. Европейские федерации возмутились: такого раньше не было, и это нарушает правила. Норвегия даже потребовала этического расследования.
Третья: постоянные споры о дорогих билетах, странных водных паузах и расширении турниров. Инфантино говорил, что водные паузы — для здоровья игроков. Критики считали, что это рекламная вставка, как в американском спорте.
Все эти скандалы по отдельности не трогали большинство федераций. Но когда дело дошло до продажи доли в бизнесе — это задело их напрямую. И тогда они, наконец, сказали «нет». Не из-за политики и не из-за цен на билеты, а потому что им показалось, что их хотят оставить за бортом собственного футбола.
