CME Group продвигает запуск фьючерсов на уран с физической поставкой, и ключевой шаг — соглашение о хранении концентрата. По данным Bloomberg от 11 ноября 2026 года, CME близка к финализации договорённости с ConverDyn (совместное предприятие Solstice Advanced Materials и General Atomics) о хранении урана на заводе Metropolis Works в Иллинойсе — единственном коммерческом предприятии по конверсии урана в США . Документы проходят финальную юридическую проверку, завершение ожидается до конца года, хотя гарантий нет .
Новый контракт — физический. Покупатель, держащий позицию до экспирации, получает право собственности на реальный U3O8 («жёлтый кек»), хранящийся на лицензированном складе. Цена будет формироваться спросом и предложением на самой бирже, как у меди или других промышленных металлов, а не по внешним оценкам . Solstice будет управлять запасами, ConverDyn — вести учёт .
Цена уже отражает это. Спотовая цена урана в 2026 году выросла более чем на 10% и держится выше $90 за фунт, а за шесть лет выросла более чем втрое .
Проблема прозрачности. Рынок урана объёмом около $15 млрд в год в основном работает через частные долгосрочные контракты между производителями и электростанциями. Публичных цен и ликвидных инструментов мало. Физический фьючерс должен дать рынку прозрачную цену и возможность хеджирования для производителей, коммунальных компаний и фондов .
Простыми словами: CME хочет превратить уран из «рынка частных сделок с непрозрачными ценами» в нормальный биржевой товар, как нефть или медь. Для этого нужен склад — и его нашли на единственном в США заводе по конверсии урана. Если всё сложится, у производителей и электростанций появится инструмент для хеджирования, а у фондов — способ торговать ураном без покупки физических бочек.
Что предлагает CME
Новый контракт будет принципиально отличаться от существующего. У CME уже есть фьючерс на уран, но он расчётный (cash-settled) и привязан к ценам, которые публикует консалтинговая компания UxC всего несколько раз в месяц. Из-за этого ликвидность там крайне низкая: по данным TP ICAP, открыто всего около 350 лотов .Новый контракт — физический. Покупатель, держащий позицию до экспирации, получает право собственности на реальный U3O8 («жёлтый кек»), хранящийся на лицензированном складе. Цена будет формироваться спросом и предложением на самой бирже, как у меди или других промышленных металлов, а не по внешним оценкам . Solstice будет управлять запасами, ConverDyn — вести учёт .
Почему это происходит именно сейчас
Ядерный ренессанс + дата-центры. Спрос на уран растёт из-за строительства ЦОД для ИИ и планов правительств по расширению атомной энергетики. При этом годы недоинвестирования в добычу привели к тому, что предложение не успевает за спросом . Всемирная ядерная ассоциация прогнозирует, что потребность в топливе для реакторов более чем удвоится к 2040 году .Цена уже отражает это. Спотовая цена урана в 2026 году выросла более чем на 10% и держится выше $90 за фунт, а за шесть лет выросла более чем втрое .
Проблема прозрачности. Рынок урана объёмом около $15 млрд в год в основном работает через частные долгосрочные контракты между производителями и электростанциями. Публичных цен и ликвидных инструментов мало. Физический фьючерс должен дать рынку прозрачную цену и возможность хеджирования для производителей, коммунальных компаний и фондов .
Кто ещё на рынке
Крупнейший физический держатель — Sprott Physical Uranium Trust (около $7,5 млрд, более 81 млн фунтов U3O8). Также существует Yellow Cake Plc (около 24 млн фунтов) . Новый контракт CME даст институциональным инвесторам альтернативу этим фондам — с биржевой ликвидностью и без необходимости самостоятельно хранить радиоактивный материал.Простыми словами: CME хочет превратить уран из «рынка частных сделок с непрозрачными ценами» в нормальный биржевой товар, как нефть или медь. Для этого нужен склад — и его нашли на единственном в США заводе по конверсии урана. Если всё сложится, у производителей и электростанций появится инструмент для хеджирования, а у фондов — способ торговать ураном без покупки физических бочек.